Ленинградский геофизик

Олег Куваев — рассказчик последней территории

Олег Куваев Олег Куваев родился 12 августа 1934 г. в Костромской области. Детство и юность его прошли на западе Кировской области; в районном центре Свеча сейчас музей Куваева. Леса, темные, густые, еловые, мокрые, ведь земля-то — глина. Таковы они на сказочных картинах уроженца Вятской земли художника В.М. Васнецова, таковы и наяву. Охота — первое детское увлечение Куваева, второе — книги.

Дичи хватало, но ведь и какие тогда, в 40—50-е годы, издавались книги! Толстые тома, выпускавшиеся Географгизом и издательством Главсевморпути, и сейчас производят сильное впечатление. С заставками, тщательно выполненными рисунками, вклейками с фотографиями, с аккуратно сложенными отдельными листами карт, схваченными склеенной полоской бумаги, с парадными портретами авторов на фронтисписе: Н.М. Пржевальский, В.М. Головнин, Ю.Ф. Лисянский, Н.А. Северцов, Г.Е. Грумм-Гржимайло, В.В. Юнкер... ну и весь мир, конечно: Д. Кук, В. Стефанссон, Г. Стэнли, Д. Ливингстон. Книга Д. Ливингстона «Путешествие по Африке» была первой, купленной Куваевым в книжном магазине на станции Свеча, книги Н.М. Пржевальского стали любимыми на долгие годы.

После Великой Отечественной войны Советский Союз стал великой державой. Это величие кто-то должен был осваивать и поддерживать. Кто? А вот сотни тысяч таких мальчишек, которые стремятся за горизонт. Куваев поступил на геофизический факультет Московского геологоразведочного института. Учился хорошо, занимался спортом. Первое большое путешествие — производственная практика после III курса — Тянь-Шань, Таласский хребет. Невиданные ранее горы, ледники, ущелья. Зимой был опубликован его первый рассказ «За козерогами». Через год — верховья Амура. Большого впечатления эти лесные места на Куваева не произвели. А еще через год, в 1957 г., — встреча с Чукоткой.

«В общежитии геологоразведочного института в Дорогомиловке разного рода карты Союза висели почти в каждой комнате. Моя кровать стояла так, что когда я лежал на спине, взгляд мой неизменно упирался в правый верхний угол громадной географической карты — «в девятку», если пользоваться футбольной терминологией. Он был закрашен в ровный коричневый цвет. Неизвестная Чукотка поразила Куваева своей небесной открытостью, пространством, тяжелой мужской работой и абсолютной непохожестью на то, что было видено ранее. С февраля 1958 г. Куваев в Певеке. Позже в романе "Территория" Певек выступит под псевдонимом Поселок. Три года постоянных экспедиций. Вся надежда только на себя. Тундра — в разное время года, со всеми радостями и невзгодами.

Певек вырос на олове — на Чукотке есть касситеритовые россыпи. Но в 50-х годах здесь было открыто россыпное золото — целая золотая провинция, самая дальняя в СССР. Шла активная разведка, поступали техника, стройматериалы, приезжали люди. Куваев попал сюда в очень удачное время. Он служил геологии верой и правдой, но ведь интересовался бытом чукчей и эскимосов, записывал чукотские слова, вел дневник. Мир, который его восхищал, он стремился познать и делал это с максимальным увлечением.

В.И. Евдокимов


Восемнадцатилетним недотепой, карикатурным Ломоносовым в пиджаке х/б и кирзовых сапогах он попал с глухого лесного разъезда прямо в Московский геологоразведочный. Потомственная хитрость вятских плотников помогла ему выбрать линию поведения. Про золотую медаль Баклаков не упоминал, первый же смеялся над своими ботинками, первый садился чистить картошку в общаге и не лез вперед на собраниях. Простяга парень, козел отпущения для курса - это он, Баклаков. "Почему в геологоразведочный? А разве с моей рожей в МАИ примут? Зачем в лыжную секцию записался? Дак мы привыкли на лыжах бегать. Ноги тоскуют". Где-то к третьему курсу все убедились в невероятной везучести Баклакова. Получает повышенную стипендию? Профессуре нравятся деревенские и основательные. По старинке думают, что геолог это помесь вьючного животного с человеком. Выполнил норму мастера по лыжным гонкам? Ребята сказали, что он один угадал мазь на первенстве Москвы, когда никто ее не мог угадать. Блаженным везет. Мало, кто задумался к шестому курсу, что недотепа Сергей Баклаков взял от института много больше любого из них. Курс наук назубок, диплом с отличием, железное здоровье, отточенное шестью годами лыжных гонок, и распределение в никому не ведомый "Северстрой", где белые пятна на карте и неограниченные возможности для карьеры, работы и прочего. Спохватились, но поздно.

И уж никто не догадался, что Баклаков пришел в институт с яростным честолюбием, верой: вятская фамилия Баклаков еще будет на карте Союза...

О Куваев. Территория.

Ленинградский геофизик